«Женщины не работают, а добывают пищу в очередях»
Военные новости с Донбасса. В наше время это стало, увы, привычным — ежедневно предлагаемые отечественными СМИ сведения о боях в ДНР и ЛНР. А вот у «МК» благодаря одной из читательниц газеты появилась возможность рассказать о мирных донбасских новостях, причем почти 70-летней давности. Парадокс, нонсенс? Сделать такой ретрорепортаж о жизни простых людей в знаменитом промышленном регионе помогло письмо, сохранившееся с конца 1950-х. В нем уникальные бытовые подробности.
тестовый баннер под заглавное изображение
Очень многим современным россиянам, подсевшим на смартфоны и популярные мессенджеры, такое и представить трудно. У корреспондента «Московского комсомольца» в руках оказался впечатляющий образец эпистолярного жанра: письмо аж на 13 страницах!
— Я случайно обнаружила его, перебирая бумаги, хранимые в доме нашими давно умершими родственниками, — пояснила Алевтина Андреевна, принесшая в редакцию целую стопку исписанных листков из школьной тетради в клетку. — Дата не указана, а конверт не уцелел. Но, судя по некоторым приведенным фактам, в том числе по уровню цен, изложенные события относятся примерно к 1958–1960 гг.
Упоминаемый в тексте дядя Вася — муж моей родной тетки Василий Васильевич, который женился на ней после смерти своей первой супруги Любови Николаевны — той, к кому во многих случаях обращается, называя тетей Любой, автор столь подробного послания — племянница Татьяна. Эта молодая женщина незадолго до того вслед за мужем Владимиром переехала из города Славянска на новое место жительства: в поселок Родинское, находящийся километрах в 50 от областного центра Сталино (так назывался в то время нынешний Донецк). Там Владимиру предстояло работать на шахте.
«Здесь столько детей!»
«Милые тетечка Люба и дядя Вася, здравствуйте! 14 июля утром проводили Володю в Сталино. 19-го приступил к работе. Жил он у своего приятеля, который приехал с семьей (в Родинское) раньше и получил уже квартиру. 10 августа Володя получил квартиру отдельную со всеми удобствами. Вам бы очень понравилась она. Две комнаты, кухня, ванная, прихожая. На втором этаже с балконом. Сразу же вызвал меня.
Из мебели здесь (в продаже в Родинском. — А.Д.) ничего нет, написал, чтоб в контейнер (новые) стол, кровать погрузили (имеется в виду контейнер для перевозки крупногабаритных вещей, отправку которого, видимо, заказала переезжающая в другой город молодая семья. — А.Д.). Но в Славянске тоже не очень-то купишь. С большими трудностями купили стол квадратный раздвижной за 155 рублей. Круглый или овальный ни за какие деньги не достанешь. 6 стульев (купили) по 45 рублей — приличные, на спинке и на сиденье дерматином обиты. Диван-кровать одинарный, но очень славный за 600 рублей. Кровати были очень страшные, никелированных не было, разорились — купили деревянную полированную, к ней тумба. Кровать полутораспальная, стоит 998 рублей. И матрац 185 рублей, а тумба 591 рубль. В магазине в кредит на 6 месяцев взяли ковер. Красивый, размер 2,70х1,50, стоит 2928 рублей.
Думали, думали, как же это все доставить (в Родинское) и решили взять грузовое такси. Заказали на 16 на 9 утра. Мама отпросилась у начальника, чтоб сопровождать меня. Бабушка тоже решила ехать с нами. Бабушку посадили в кабину, а сами в кузове ехали. Дорога неизвестная, так как это совершенно новый поселок (Родинское основано в 1950 году в связи со строительством угольных шахт в этом районе, а в 1962-м ему присвоен статус города. — А.Д.) но у попутных шоферов узнавали и добрались.
…Сам поселок очень хороший. Весь асфальтированный, двух-, трех-, четырехэтажные дома, но больше трехэтажные. Здесь очень и очень много болгар живет. (За)вербованные. Многие женились на русских, а остальные напривозили своих — очень интересные внешне.
Когда мы приехали, то нам сразу сказали, что мы первая семья без детей! Здесь столько детей! У каждой женщины по крайней мере один на руках или ходит беременная.
Женщины не работают, а добывают пищу в очередях. С продуктами очень плохо сейчас. Картошки, помидор, капусты совсем нет, а если поступают в магазин, то что-то ужасное там творится. Корзинами бьют женщины друг друга, удары приходятся и по их новорожденным. Владимир запретил (мне) ходить в очередь за овощами, а на рынке не всегда они бывают. Однако молоко, творог, масло, колбасы — это все есть. Мясо также бывает (в продаже) каждый день, но очередь. Правда, не такая сумасшедшая».
Вот как снабжался, оказывается, в хрущевские времена имеющий важнейшее промышленное значение Донбасс: поставки мясных, молочных товаров налажены неплохо (в отличие от многих и многих других регионов страны), зато овощи в дефиците. Картошку шахтерским женам приходилось брать с боем — в буквальном смысле слова…
Но продолжим читать письмо.
«Барыня» нон-стоп
«Здесь (в поселке) еще три магазина только. Один кинотеатр «Шахтер». Больше ничего. Скука.
Когда я с бабушкой иду в магазин или из кино, нам дети вслед кричат: «Две стиляги!» Бабушка в ужасе, что ее на 73-м году жизни называют так. Конечно, смеемся до слез.
Вот я стала шахтеркой. Все женщины-шахтерки одеваются одна перед другой. Я, конечно, очень выделяюсь, хоть и ношу только ситцевые вещи.
Вчера был День шахтера. Во-первых, магазины очистили основательно. Во-вторых, мужчины вырядились в брюки клеш (из дорогих тканей), шляпы соломенные. А женщины в панбархатных платьях, причем цветастый панбархат, (который) только на халаты предназначен. А другие — «кремнешиновые» (речь идет об одежде из крепдешина. — А.Д.). Третьи, чтобы выделяться своим богатством, одели не только панбархатные платья, но и панбархатные косынки, причем другого цвета. Например, платье — на салатовом фоне лиловые цветы, а косынка — красный фон и желтые цветы.
В-третьих, все перепились и танцевали одну «барыню». Выставили динамик на балкон и с 8 утра на всю мощность пустили «барыню». Так до 6 вечера она у них не переставала (звучать) ни на минуту».
Что касается одежды, удивляться тут, пожалуй, нечему. Желание покрасоваться друг перед другом, а особенно подруга перед подругой, существовало издавна. Материальные возможности для такого «марафона моды» у обитателей поселка были: ведь шахтеры являлись одной из самых высокооплачиваемых категорий тружеников. Другое дело, что купить-то на заработанные сотни и тысячи рублей что-либо подходящее оказывалось очень непросто: дефицит тотальный. Вот отсюда и женские роскошные платья из ткани, предназначенной для халатов: удалось отхватить хоть такой панбархат, придется его и пустить на изготовление парадного наряда. А шили-то наверняка народные умелицы дома по каким-то старым, возможно, еще образца первых послевоенных лет выкройкам. Немудрено поэтому, что куда более современный фасон платьев двух женщин — Татьяны и ее бабушки, которые приехали из крупного города Славянска, вызвал всеобщее внимание и даже спровоцировал прозвище для них «стиляги» (откуда местной ребятне знать, какая манера одеваться на самом деле характерна для такого рода публики, а само слово уже было на слуху).
Судя по всему, у населения шахтерского поселка на Донбассе проблемы возникали с приобретением не только одежды, но других бытовых предметов. Об этом в письме тоже рассказано.
«Хочу работать на фабрике»
«Тетя Люба и дядя Вася, вы меня извините, что пишу карандашом, но ни чернил, ни туши в магазине нет. Здесь так: три магазина продовольственных, один — посуда, мебель и культтовары, один — «Взуття» (магазин «Обувь». — А.Д.) и один — «Ткани». Причем к Дню шахтера выбросили ситец, так (покупатели) вынесли стекла, двери. Ужас что творилось, а ситец дрянь. Многие его на двери понавешали (видимо, в качестве гардин. — А.Д.). С мебелью здесь очень плохо. Люди стоят (в очереди) сутками и более, а получают в руки только два стула.
Дома растут как грибы. Но делают тяп-ляп. Полы все отстали (вероятно, автор письма подразумевает, что половицы деформировались и пошли волнами. — А.Д.). У нас еще ничего, а у Дунаевых (это приятель-однокурсник Вовки) двери перекосились совершенно».
Весьма показательный момент. С одной стороны, жилищный вопрос в этом промышленном районе вроде бы решался успешно. Достаточно вспомнить упомянутые Татьяной в начале письма факты: ее муж устроился работать на шахту 19 июля, а уже 10 августа ему выделили двухкомнатную квартиру. То есть новые квадратные метры строили ударными темпами. Но качество при этом не выдерживало никакой критики.
Еще несколько специфических штрихов к портрету того далекого времени приводится в конце карандашного послания.
«Вчера наши соседи, которые живут над нами, напились, позасыпали и оставили краны все открытыми, и нас заливало. Вова в полпервого ночи пошел их «прогладил». Прихожая, второй коридор, кухня, ванная и первая комната — все плыло. Вот дикари!
Я сижу пока дома. Владимир не пускает меня на шахту, а заводов нет. Но я прослышала, что при его шахте «Краснолиманская» пустят в эксплуатацию со следующего года обогатительную фабрику. Пойду туда работать. Еще возле нас открывают ателье. Володя говорит: если хочешь, иди туда, а на фабрику не пущу. Здесь есть городская библиотека, но нет аптеки. Хорошо, что вы мне сказали купить (лекарства) заранее.
Володя месяц с лишним работал (простым) рабочим, а со вчерашнего числа работает горным мастером на новом участке. Под его руководством трудится бригада коммунистического труда.
До свидания. Целую вас крепко-крепко. Татьяна».
Вот так они и жили, обитатели Донбасса конца 1950-х. Отнюдь не в изобилии, со своими бытовыми проблемами и «перегибами». Однако — даже текст приведенного выше безыскусного письма в этом убеждает — были в большинстве своем счастливы, смотрели в будущее с оптимизмом.
