Правоведы озабочены резким ростом обвинений наркосбытчиков в организации преступного сообщества
Мечта многих наркополицейских приравнять любого наркомана или «закладчика» к члену ОПГ, похоже, не сбудется. На научно-консультативном совете при Верховном суде рассмотрели ряд спорных случаев, связанных с привлечением граждан по «наркотическим» статьям Уголовного кодекса, которые вызывают особенную тревогу у общества. Автор этих строк, как член СПЧ, приняла участие в заседании и выступила с небольшим докладом.
тестовый баннер под заглавное изображение
Начнем с того, что в адрес правозащитников сегодня поступает огромное количество обращений от мам студентов, которых задержали с наркотиками. В ряде случаев им вменяют помимо 228-й еще и 210-ю статью УК «Участие в организованном преступном сообществе». Родители с этим не согласны, и зачастую суды тоже (на стадии судебного разбирательства 210-я статья «отпадает»). Но такое происходит не всегда, и в итоге молодые люди получают огромные сроки — по 12, 15 и более лет.
— Любой участник оборота наркотиков является частью системы наркотрафика, — комментирует бывший наркополицейский Сергей Булгаков. — Но тога вообще всем(!) нужно вменять участие в преступном сообществе, что конечно же абсурд. 210с-ю татью допустимо применять только, например к организатору наркомагазина, кураторам, финансистам. Потому что только они осознают существование сообщества и свое участие в нем. Приведу пример. Однажды были задержаны 8 человек, работающих на интернет-магазин. Абсолютно идентичные условия совершения преступления: у всех связь только с куратором, один доказанный эпизод. Но одному из них-таки вменили организованную группу. Согласитесь, странно, одно и то же деяние, разная ответственность. Хотя, в суде обвинение «отлетело».
А вот как сформулировал эту проблему Научно-консультативный совет при Верховном суде.
«Особенностью современных наркопреступлений является использование сети «Интернет», посредством которой осуществляется поиск потенциальных приобретателей и бесконтактный сбыт наркотиков». Согласно статистике, если в 2022 году с использованием сети «Интернет» преступления совершили 33,9 % лиц, осужденных за сбыт наркотиков, то в 2023 г. Указанный квалифицирующий признак был вменен 47,2 %, а в 2024 г. — 65,25 % осужденных по статье 228 УК РФ.
Действия лиц, признанных виновными по статье 228 УК РФ, чаще иных квалифицируются как совершенные организованной группой. Так, в 2024 г. из общего числа лиц (9071 лицо), осужденных за совершение преступлений организованной группой, 3 462 лица осуждены по статье 228 УК РФ.
«При этом в незаконном сбыте наркотиков (покушении на сбыт) зачастую обвиняются лица, совершившие деяния в составе организованной группы при участии неустановленных лиц. К уголовной ответственности, как правило, привлекаются непосредственные исполнители — фасовщики, курьеры, закладчики, поскольку схема сбыта наркотических средств бесконтактным способом (с использованием сети «Интернет» и интернет-мессенджеров) выстраивается таким образом, что организаторов этих преступлений, а также кураторов, вербовщиков, операторов установить в ходе следствия не удается.
Доказательствами участия виновного в группе лиц по предварительному сговору или организованной группе служат данные о взаимодействии (переписке) с обезличенными соучастниками посредством интернет- мессенджеров».
Правоведы поставили на заседании совета вопросы. Итак, главный из них: возможна ли квалификация совершенного в соучастии незаконного сбыта наркотиков по признакам «группой лиц по предварительному сговору», «организованной группой» либо как совершенных преступным сообществом (преступной организацией) (статья 210 УК РФ), если связь между соучастниками в ходе подготовки и совершения преступления обеспечивается только с использованием сети «Интернет» при отсутствии личного знакомства и непосредственного общения, в том числе в тех случаях, когда органами предварительного расследования установлены лишь некоторые исполнители преступления — закладчики?
И здесь ученые и представители Генпрокуратуры, кажется, не были солидарны. Звучали логичные вопросы: если не было выстроена иерархия, если общение было через чат-боты, если не было единой идеи и системы дисциплины — разве это участники ОПС? А вот само преступление вполне можно квалифицировать как совершенное группой по предварительному сговору. И то не во всех случаях. Автор этих строк привела несколько примеров из обращений в СПЧ адвокатов и обвиняемых. В некоторых случаях вообще кажется, что само преступление могло быть провокацией, частью оперативного эксперимента.
Перед правоохранительными органами, кажется, стоит задача больше ловить и вменять статьи посерьезнее. Но каждый раз — это не просто цифры в приговорах молодым людям. Чем больше срок — тем меньше шансов вернутся в нормальную жизнь. Такую ли цель ставит государство? Это ли нужно обществу? Думается, что нет.
Комментарии экс-наркополицейского Сергея Булгакова:
Факт личного знакомства совсем необязателен, важно лишь субъективное осознание субъектом преступления того, что он осуществляет совместную преступную деятельность с другим лицом. Но вот квалификация преступления как совершенного организованной группой требует данных об устойчивости группы, распределении ролей. По одному эпизоду (особенно если это задержание закладчика) эти факты установить нельзя. Сомнения должны трактоваться в пользу обвиняемого. А вот с преступным сообществом отдельный разговор. Сама эта статья была написана под бандитские группировки 90-х, а сейчас ее тянут «за уши» в наркотиках, и в экономике тоже. Для статистики. Но это лирика. А факт в том, что для квалификации действий сбытчика по 210-й статье нужны доказательства того, что он осознавал свою деятельность именно в структурированной преступной организации, знал что есть какие-то другие ячейки, четкая иерархия и т.д. Как правило, это несколько групп, не знающих друг о друге, работающих на одно лицо. И вот преступное сообщество. Это неверно, и суды обычно оправдывают по этой части обвинения. Но полиция продолжает направлять обвинения по 210-й статье, потому что это статистика, и она закроется в момент направления дела в суд. То, что в этой части возможно оправдают — неважно. медали уже звенят на груди начальства.
