Дочь коллекционера Сергея Воробьева рассказала, как тот нашел образ на Измайловском рынке
Сенсационное заявление Патриарха Кирилла об обретении подлинной чудотворной иконы Казанской Богоматери, сделанное в Успенском соборе Кремля, произвело поистине оглушительный эффект. «Чудо!» – воскликнули многие, но только не искусствоведы. «МК» выяснил, что происходило с иконой последние 20 лет. Оказывается, в 2000-м году коллекционер Сергей Воробьев приобрел потемневший образ на Измайловском рынке, за свой счет провел реставрацию, показал специалистам и оказалось, что это действительно ценная икона. Только вот она никак не может быть подлинником. Очевидно, это один из первых списков с чудотворного образа.
Сергей Воробьев – коллекционер, художник и реставратор – покинул этот мир год назад. Как и его отец, Николай Воробьев, он посвятил жизнь собиранию и реставрации древних икон. В семье хранится большая коллекция: в 2015 – 2016 годах ее показывали на выставке в Музее русской иконы. Сергей Воробьев был из уходящего поколения романтиков, которые разыскивали «черные доски» в заброшенных деревнях, церквях и на антикварных развалах, надеясь найти под слоем потемневшей олифы и копоти шедевры. Одну из таких жемчужин он нашел в 2000-м году на Измайловском рынке. Именно ее в день Казанской Богоматери в Успенском соборе Кремля и предъявил верующим Патриарх Кирилл, заявив, что это та самая икона, которую 9-летняя Матрона в 1579 году нашла в пепле после пожара, который почти полностью уничтожил Казань и которая помога отстоять родину Минину и Пожарскому, а потом и Кутузову. Однако, как рассказала дочь коллекционера Дарья Воробьева, икона, хранившаяся в их семье, действительно датируется концом XVI века, но не может быть тем самым чудотворным образом.
– Дарья, в 2002 году ваш отец подарил икону Казанской Божьей Матери Патриарху Алексею. Где он нашел ее?
– В Измайлово есть рынок, где продают иконы, посуду, разные вещи. Там он и купил ее за довольно большую сумму, по крайне мере, для нашей семьи. Естественно, она была черная. Он ее отреставрировал, почистил. К нам в гости приходила искусствовед Наталья Чугреева, она сразу сказала, что это ценная икона – один первых списков Казанской Божьей Матери, что это конец XVI века. Мы думали ее оставить себе, но мои родители решили подарить ее церкви, хотя могли бы и продать. Но посчитали, что продавать неправильно, и папа подарил икону Патриарху Алексию, который обещал, что она будет сразу выставлена в Казанском соборе. Наталья Чугреева устроила встречу с Патриархом. Есть благодарственное письмо от него.
– Наталья Чугреева написала заключение, из которого следует, что это древний и ценный, но именно список. Что вы думаете по поводу заявления Патриарха Кирилла? Почему он решил, что эта та самая – чудотворная?
– Как только я утром услышала заявление, то сразу поняла, что эта наша икона. Конечно, это список. Думаю, что Патриарх Кирилл вряд ли сам делал какие-то выводы. Почему он решил, что это та чудотворная икона, найденная девочкой в пепелище Казани, сказать сложно. Видимо, время такое. Люди ждут какого-то чуда. Дело в том, что 20 лет икона пролежала в Переделкино на складе вещей, которые обычно дарят по случаю каким-то официальным лицам. Туда ее положил Алексей и, вероятно, она там затерялась. А когда теперь ее нашли, то, возможно, кто-то из искусствоведом сказал Патриарху Кириллу, что это может быть та самая чудотворная икона. Если бы мы продали икону церкви, то информация о ней была задокументирована, а поскольку это дар, ее, видимо, оставили в «долгом ящике» и забыли. Возможно, ее хотели подарить Ватикану. Дело в том, что через месяц после того, как мы подарили икону РПЦ, я услышала новость о преподнесении дара в виде иконы Казанской Богоматери XVIII века Ватикану. Только она выглядела богаче – в драгоценном окладе, камнях. Может быть, сначала решили подарить нашу, а потом передумали. Мы ждали, что икона рано или поздно появится в каком-то храме, и уже почти потеряли надежду.
– Какие у вас эмоции сейчас? С одной стороны исполнена воля вашего отца, с другой – в истории есть подвох…
– Вот такие и эмоции. Все понимаем, но, конечно, мы с мамой очень рады, что икона доступна всем верующим, как и хотел папа.
